В моей голове всё просто как дважды два. И нет глупых тем, на нитках висят слова - Распятые бабочки в иглах пустых обид. Мы делаем ход. Никто никого не винит. Мы выбираем других и готовы в путь. Ты не придёшь, если я стану тонуть. Нет, не жестоко, просто взрослая жизнь. Делаешь ход. Крепче давай держись. Центростремительно плюхнусь собой об пол. Кутаю чувства, чтобы никто не нашёл. Сложно быть точкой в своре моих стихов? (Пошленьких фраз, патетично сопливых слов). Делаю выбор и по дороге в путь. Я не узнаю, если ты будешь тонуть.
Окутава снимает шелка. Тёмно-синий халат с шелестом канет вниз. Идеальная форма есть тело того, кто делит с тобой пустоту. Мои руки устали держать это небо. Я - не Атлант и не псих. Мои губы устали сдерживать крик, я не знаю, куда бегу. Окутава достанет палочки. Водопады волос мягко стелятся по плечам. Я не жду снисхождений от Бога, от любви от своих стихов. Моя боль растворяется в ванной, ванна с ней - идеальный капкан Для того, кто не может выдавить из себя пары добрых строф. Окутава снимает маску. Маска звонко смеётся и пугает моих чертей. Мы стареем душой, наши тайны не останутся так же свЕжи. На мольберте, где сохнут краски, не клянутся в любви к себе. И не жгут акварель, разъедая сердца неугодных пешек.
Потянись небрежно ко мне И я потянусь свободной рукой. Не будет другой такой Жизни. И ночи нет. Не отчаянно, просто в такт. Просто мысли, что бьют в висок. Умоляю, не делай так, Не кричи, чтобы кто-то смог, Нас подслушав, собрать пасьянс Из обрывков краплёных карт. Помолчим. И хотя бы раз, Не спросив, кто был виноват, Просто руку в руке, вот так. Просто взглядом цеплять живое. Ты прекрасней, мой друг - мой враг, Этих звёзд, что над головою. 16:07 03.08.'17
Море, пожалуйста, не волнуйся, не надо нервов. И если мы будем, то точно – одни из первых. Море, пожалуйста, тише, я всё простила. Не знаю, откуда взялись на такое силы. Ветер крепчает, а в воздухе пахнет летом… Можно мне в чемодане забрать вот это? Немного мечты для того, кто живёт мечтами. Лето, скажи, куда – доберёмся сами. Лето, я стану лучше, не надо строго. Пусть просто смешают с морем в кармане Бога. Укроют меня накидкой песка и тины. И тут состоятся сотые именины. Я плачу солёным морем, в груди – крик чаек. Мне чудится: кто-то третий всё изучает. Он видит меня насквозь, мне ужасно стыдно. Как терпит он то, что кажется очевидным? Как может он так смотреть, что себя не вижу. Море, ответь мне, как? Что такими движет? Смогу ли постигнуть то, что всегда неслышно, Тихо крадётся следом с проворством мыши. Море, возьми к себе и укрой волною. Не нужен никто другой, когда ты со мною.
И если правила созданы для того, чтоб их нарушать, То дай мне повод для истинно важных слов. До края бездны, смотри, один, но нетрезвый шаг, И ни один способ смерти не будет нов. Но если правила - это всё, что имеет смысл В нелепом мире, как будто сделанном на заказ, Зачем есть чувства, что тянут сердце быстрее вниз? Зачем есть люди, что могут взглядом расплавить вас? А если Ницше был всё же прав*, тогда кто есть суд? И можно ль думать, что суд, по сути, моя душа? Но вместо истин мораль на блюдечке поднесут. Кто ж создал правила для того, чтоб их нарушать?